vincenati (vincenati) wrote,
vincenati
vincenati

Category:

Черный город Акунина и мой Баку.

Спряталась от ветра на лестнице в зарослях бугенвиля. Стою, вцепившись в айпад, ловлю ускользающую ниточку приема интернета. Под кат ничего не прячется, комментировать не могу, окошки открываются мучительно медленно. Уже пошел второй призыв к намазу, а я проявляю настойчивость, чтобы загрузить немного из того, что от безделья написала.

Черный город Акунина и мой Баку.
Отсутствие интернета способствует книгочтению.
Давно не читала Акунина, хотя вру,  Борисова - это  ведь тоже он.
Черный город- последняя книга про Фандорина. Последняя потому что Эраста убивают. Концовка абсолютно непредсказуема и очень по- моему обидная. Побеждает революционер, в теперешние времена- необсуждаемо отрицательный герой и чтобы не возникало атавистических симпатий- еще и  сообщник дьявола.  Концовка малоправдивая, потому что Эраст- знаток людей- не мог так прощелкать. Противоречие. Нестыковка!
Акунин всегда умеет изящно всунуть что- то любопытное. В это раз это был Баку 1914 года.    
Очень интересно про нефтяные вышки, нефтяных королей, психологию восточных женщин, взаимоотношения между армянами и азербаджанцами, умелый откат богачей государственной полиции.
А меня как всегда унесло в собственные воспоминания, поэтому, кому интересно: сюда.

Мой Баку и мои бакинские родственники. 
В Баку я была с папой зимой 1973 года. Помню смутно. Было много ранее мне незнакомых родственников. Я тогда впервые увидела племянниц:  белокурую Машу с ореховыми глазами и голубоглазую Иру в темных кудрях. С ней я очень дружу по сей день.
Помню, что для  зимы было необычно тепло, бесснежно. Удивилась, что по улицам мне не разрешали гулять одной. Из достопримечательностей помню старый город с Девичьей башней, с крутых ступенек которой свалилась Маша и разбила до крови нос. Помню  застекленную веранду в доме Доли и Неты ( папиной двоюродной сестры), на подоконниках светились на солнце бутыли с оливками, которые собирали на набережной. И еще запомнила вкус кислячки: тонкие пласты засушенного пюре из сливы.
Норин муж меня учил пить водку  и закусывать хашем ( так до сих пор и не научилась. Пить водку.)
Я узнала, что есть на свете таты- горские евреи. 
И как особое откровение запомнила на всю жизнь очень аргументированное доказательство того, что евреи не убивали Христа. Доля, как великую семейную тайну, поведал мне, что у евреев не было такой казни : распятие на кресте. Этим развлекался великий Рим, как фонарными столбами обставляющий распятиями дороги побежденных народов: самая действенная наглядная агитация . 

В 1990 году будучи глубоко беременной в подмосковном городке я прощалась с моими бакинскими родственниками, которые табором отправлялись в Землю обетованную. Грузная Нета, прижимая руки с груди, и , уставшая вытирать льющиеся слезы, горько вздыхала. Фира- ее сестра, ( богатая бездетная с коллекцией советских бриллиантов) решила сделать мне подарок на память и, открыв ридикюль, отдала мне красный бакинский лук(!) самый лучший в мире.
Один Доля был радостным и беспечным в своем спасительном старческом маразме. И в этом предотъезном ужасе неизвестно, кто из всей семьи был адекватен.
Нета умерла в тот же год. Доля пережил жену и смерть его подгадала удачное время. Все родственники были удивлены,  когда увидели,  что вырытая для него могила находится в другом ряду, но точно напротив нетиной могилы: они снова вместе. 
Tags: Акунин, Баку, география, книга, ностальгическое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment