vincenati (vincenati) wrote,
vincenati
vincenati

Category:

Эссе Людмилы Улицкой

                              ПОСТАВЬТЕ ЗАПЯТУЮ!

…Казнить нельзя помиловать

(Ю.Тынянов «Подпоручик Киже»)

На рабочем столе моего компьютера почти случайно встретились две книги - первая,опубликованная издательством «Самокат», стоила издателям больших неприятностейЭто повесть «Шутовской колпак», автор Дарья Вильке. Издательство, автора книги и сам текст заподозрили в пропаганде гомосексуализма. Сегодня тираж изъят из магазинов, на издательство наложен штраф. Втораякнига принадлежит перу молодой писательницы Марины Ахмедовой, называется она «Крокодил». Книга эта не опубликована, поскольку сегодня нет у нас в стране издательства, которое взяло бы на себя риск напечатать текст, который при желании можно подвести под статью «пропаганда распространения наркотиков». Обе книги ориентированы на молодежную аудиторию: первая - для старших школьников, вторая адресована для более широкой аудитории - для тех, кто сталкивался  в жизни, хотя бы отдаленно, с проблемой наркотиков, наркоманов, их жизни и смерти.




 Для того, чтобы вести разговор на эти столь острые в современном обществе темы, требуется образование, квалификация и некоторый общекультурный минимум. Кроме того, необходимо терпение, полная незлобивость и внутреннее миролюбие, потому что оппоненты на этом пути встречаются порой очень агрессивные и трудные  в общении. К сожалению, в  нашей стране сложилась ситуация, когда серьезные разговоры на эти темы остаются в сфере научной, а обычные люди, мирные обыватели (в старинном, не обидном смысле этого слова) находятся в плену вековых предрассудков, давно уже обветшавших стереотипов и загнанных в подсознание страхов. Популярной литературы, квалифицированной и доступной, очень мало. Это и понятно, если из-за одиннадцати строк, всего лишь извещающих о факте существования в мире гомосексуальных семей, поднялась такая буча, кому охота лезть на костер добровольно, с собственным поленцем в зубах?

Уточняю: есть много уровней подхода к любой проблеме, из них самый опасный -  уровень подворотни. Фашизм, захлеcтнувший Европу, родился в Мюнхенских пивных и в подворотнях, куда заходили «отлить» будущие гауляйтеры. Это были те самые люди, которые спустя несколько лет придумали законы анти-еврейские, анти-гейские, анти-авангардные и, в конце концов, - анти-человеческие. Рассмотрением этой проблемы - самой важной и еще не обозначенной - о разнообразных детях подворотни, мы закончим это маленькое исследование. Но пока вернемся к нашим книгам.

Итак, начнем с «Шутовского колпака» Дарьи Вильке. Действие этой маленькой повести происходит за кулисами кукольного театра, и надо сказать, что меня, в молодые годы начинавшую как автор пьес длякукольных театров, очень тронуло глубокое идетальное знание жизни этой самой «кукольной» закулисы, обаяние и притягательность этогостаринного театра со своими особыми законами, тайнами и даже колдовскими нотами, которые знакомы всем, кто прикасался к театральным куклам.Фон повествования прекрасен. История драматична. Один из ведущих актеров, Шут, оказывается геем. Ему неуютно на родине, где и родители отвергли его, и мир вне театра к нему враждебен: то оскорбляют, то избивают. И гей решает сменить место жительства, переехать в Голландию, где общество терпимо, люди мало интересуется половой ориентацией соседа или сослуживца и гомосексуалисты не подвергаются преследованиям. Шуту грустно и тяжело покидать театр, учителей и друзей. А среди друзей - двое подростков - мальчик и девочка, театральные дети. Я знала таких, выросших за кулисами, преданных театру и пропавших с ранних лет для любого другого дела, кроме театра - притягательного, волшебного, ни с чем не сравнимого… Мальчик, который дружит с Шутом-геем, оказывается под подозрением и у своего деда, и у одноклассников. Но мальчик и сам не знает еще ничего о своей ориентации. На последней странице все улаживается: Шут-гей с чемоданом отбывает в толерантную Голландию, а мальчик, как выясняетсядля озабоченных его возможной тяжелой гейской судьбой читателей и для самого героя, влюблен в подругу-девочку, и дедушка его может умирать спокойно: его внук «натурал»!

Честно говоря, приходилось мне читать книги для подростков и получше. Я могла бы предъявить некоторые претензии автору, но меня не назначали редактором. Ничего опасного и преступного в этой книге нет. Как нет и пропаганды гомосексуализма. Нет, как ни ищи! Есть намерение автора показать, что изредка встречаются люди, относящиеся кменьшинству, а не к большинству, и не следует их по этой причине преследовать, унижать, оскорблять и даже подвергать судебному преследованию.

Нет здесь секрета, весь мир об этом уже знает, и знает испокон веку. Известно также, что в разных культурах в разные времена к гомосексуализму относились по-разному. В Древней Греции довольно терпимо, в отдельных сферах, в педагогике, например, широко распространены любовные отношения между учителем и учеником  (педофилия, господа, педофилия! У самого Платона рыло, простите, в пуху, ничего не поделаешь!) Следует признать, что в некоторых племенах Африки гомосексуализм был даже институциирован - молодой человек, входящий в возраст и статус «воина», не имел права общаться с женщинами, ему предписывались отношения только с молодыми людьми своего пола. Дело давнее, почти и не осталось такого в этих африканских племенах, но и по сей день встречается гомосексуализм в сугубо мужских сообществах: в армии, во флоте, в тюрьмах. Кому интересно, почитайте по этому поводу научные книги, они существуют и в бумажном виде, и в интернете.

Иудео-христианская культура, из которой вышла современная европейская цивилизация, основывалась на том, что гомосексуализм - грех. В Ветхом Завете есть совершенно определенная рекомендация по этому поводу: таковых побивать камнями. Но побивать камнями следовало также и прелюбодеев. Страшно подумать, какое побоище устроили бы добрые христиане, если бы попытались сегодня выполнить это предписание даже в своем собственном коллективе! Но в Новом Завете можно найти некоторое послабление: Учитель, когда привели к нему женщину, взятую в прелюбодеянии, которую, исходя из буквы закона, следовало бы тоже побить камнями, сказал: кто из вас без греха, бросьте в нее камень. И разошлась толпа, потому что не оказалось среди толпы ни одного человека, который не знал бы за собой какого-нибудь греха. Но «прогресс куда-то движется», как говорил Юлий Ким, и сегодня мы живем в таком обществе, где огромное количество людей вокруг нас чувствуют себя безгрешными и кидают камни, и ножами орудуют, и топчут, и убивают тех, кто, с их точки зрения, грешен. И весьма часто тот, кто это делает, нисколько не колеблясь, называет себя христианином. Или, напротив, оказывается милиционером, призванным обеспечивать закон и порядок.

Несколько лет тому назад я начала редактировать серию книг по культурной антропологии для детей и подростков «Другой, другие, о других», и как раз первая из изданных книг написана была кандидатом наук, антропологом Верой Тименчик, и называлась она «Семья у нас и у других». В этой книге размером  в печатный лист было ровно одиннадцать строк, в которых сообщалась, что бывают на свете, кроме моногамных, полигамных, полиандрических семей,еще и семьи гомосексуальные. Может, эта информация кому-то покажется лишней, но нам, издающим эту серию, она не казалась лишней - по той причине, что, нравится нам это или не нравится, но такие семьи существуют, и в этих семьях иногда есть дети, и они ходят в школу, и там их «мочат в  сортире». И мы, участники и авторы проекта, хотели бы, чтобы их «не мочили». Они уж точно ни в чем не виноваты! Для того и написали эти сотрясающие основы нравственности одиннадцать строк.

Министерству культуры это не понравилось, не понравилось и некоторым православным иерархам. Было по этому поводу у нас несколько встреч с разными людьми, которые считают, что по любому поводу может быть только одна точка зрения - их собственная… Именно эти люди принимают сегодня законы и постановления, которые вне всякого сомнения через несколько лет будут отменены как ошибочные. В том случае, конечно, если не развернется наша страна к тем временам, когда сжигали на кострах не только книги, но и людей…

 Итак, с «Шутовским колпаком» разобрались. Хорош он или плох, в нем есть здравая идея: гомосексуалистимеет право быть таковым, каков он есть. А если кому-то гомосексуалисты не нравятся - не ходите на гей-парады. К гомосексуалистам я отношусь вполне лояльно, а вот гей-парады мне не нравятся, я и не хожу. В прошлом году попала случайно - центрЛондона был перекрыт, пришлось ждать, когда парад пройдет и пойдут автобусы. Зрелище было мирное и , несмотря на мало приемлемую для меня эстетику (онасейчас повсюду - блестки, стразы, крашеные рожи и парики, сиськи-письки), очень меня удивившее: гомосексуалисты вышли из подполья, и по этой причине парад завершался колонной военных, колонной моряков и колонной полицейских, принадлежащих к сексуальному меньшинству. Полицейские меня почему-то в этом параде особенно удивили. Все в формах, они бодро промаршировали,потом пришел мой автобус и я поехала восвояси на автобусе, размышляя о том, как много в мире такого, что я точно не собираюсь пробовать! Например,гомосексуальные отношения. (Оставим в стороне статистику - сколько людей «пробуют» гомосексуальные отношения и они им не подходят!)

 А теперь о тех, кто рискует пробовать. Наркотики!Не пробовали попробовать? Это уже другая история - книга Марины Ахмедовой «Крокодил». Это жуткий, смертельный наркотик, который убивает очень быстро, и смерть он него ужасная. Он хуже героина. Он хуже всего. Но и дешевле всего. И его можно сварить дома на кухне из вполне доступных аптечных и не аптечных препаратов. Марина Ахмедова это знает. Хватка у Марины журналистская - она окунулась с головой в этот изолированной от нормальной жизни мир, который существует рядом с нами и который мы почти и не замечаем. Прожила в самом логове в роли несколько сомнительной - соглядатая - и вынесла из этого дна свое ужасное и несколько холодноватое повествование. За последние сто лет, начиная с романа «Кокаин», написанного в двадцатые годы пошлого века на русском языке, существует сегодня множество разноязыких авторов,которые рассказали миру о райских видениях курильщиков опиума, озарениях и «расширении сознания», достигаемых с помощью ЛСД, экстази, всякой химии, грибов, кактусов и даже паутины! Один всему миру известный наркоисследователь соблазнил целое поколение. Если собрать все могилы его безвременно погибших учеников, никакого Пер Лашеза не хватит. Но Марина  Ахмедова рассказывает не о молодых западных интеллектуалах, балующихся кокаином в ослепительно чистых сортирах современных офисов московского Сити. Она добыла полулегальным образом рассказ с самого дна, с такого дна жизни, который самому Алексею Максимовичу не снился. Она рассказывает про тех, кто сидит «на крокодиле», с которого «слезть» нельзя, потому что разрушения, которые он производит в организме, чудовищны и необратимы, и попадают в эти крокодильи лапы как правило не дети «из приличных семей», а те самые, из подворотни - самые уязвимые, лишенные нормальной семьи, любящих родителей, выпавшие из социума и не нужные ни обществу, ни самим себе.

Вот о них и написана документальная повесть «Крокодил» - страшная, потрясающая, необходимая неосведомленной молодежи как предостережение,противоядие, как антидот.

У каждого поколения своя стилистика, свои идеалы, свои герои - у нас был  незабвенный Веничка Ерофеев с гениальным романом «Москва-Петушки». Тогда в моде был другой порок, алкоголизм, он сегодня тоже не выветрился, но в сравнении с алкоголизмом новое поветрие - как генерал супротив ефрейтора.

 Караул! - кричит Марина Ахмедова. - Помогите! Спасите!

 Кричит иначе, чем написали бы люди моего поколения. Нет, пожалуй, она вообще не кричит - она довольно холодно сообщает о происходящем, потому что, постояв в этом гнилом углу жизни, знает, что этих людей спасти нельзя. И вообще книга страшная. Ноесли подумать хорошенько, может, в ней наличествует пропаганда наркотиков? Может, лучше эту книгу запретить? Ведь если ее  запретить, то не будет никакой пропаганды наркотиков, и тираж не изымут, и штраф не впаяют. А этих, о которых в книге повествуется, все равно никак уж не спасешь…

Но спасти можно других! Тех, кто толчется сегодня в подворотне, покуривает пока марихуану, а то и тащится с помощью синтетического клея. Они, в отличие он нас, не читают, но иногда смотрят телевизор. Значит, надо сделать фильм по этой книге- не для меня, для них, и такой, чтобы ужаснул, пронзил душу, остановил. Нет, всех не остановишь. Но в педагогике нет КПД. КПД только на заводе. Если спасут, помогут выбраться одному, другому, третьему - ради этого стоит перьями о бумагу тереть, компьютер тревожить, по издательствам бегать, фильм снимать.Я не знаю, скольких погубил героин, но Чак Паланик со своими душераздирающе-спокойными книгами о наркоманах кое-кого спас. Люди, спрыгнувшие с последнего вагона поезда, сами мне рассказывали…

А теперь вернемся в нашу подворотню. Собственно, она в физическом смысле почти что вывелась, нет дворов, нет ворот, жители многоэтажек могут не знать соседей с нижнего этажа. Парни в кепках козырьками назад, с зажатой меж зубами «беломориной», грабящие на гривенник малышню и к пятнадцати годам достигающие финала своей скромной карьеры в детском исправительном заведении выглядят сегодня иначе, и и если уж что и надевают задом наперед, тоне кепку, а бейсболку, и собираются они в дискотеках или на стадионе, и вместо «беломорины» у них косяк.В остальном - все то же. Брошенные дети…

 Но закончить этот разговор я хотела не на это ноте - я хотела бы поговорить о тех детях подворотни, которым повезло, и они преодолели соблазны, закончили кое-как школу, кое-как институт, кое-ктопошел выше, сделал карьеру, самые удачливые добрались до Госдумы. Именно они, которые прорвались через многие трудности жизни, сегодня пишут законы против пропаганды гомосексуализма и наркомании, против усыновления  наших отечественных детей зловредными американцами, и делают это так топорно, так коряво, так бездарно, что - когда кончается в душе гнев против этого ментального косноязычия, - хочется каждого в отдельности взять за руку, погладить по голове, порасспросить, через какие такие беды и невзгоды прошел он в своей жизни, что так ненавидит всех, кто на него не похож: наркоманов, гомосексуалистов, просто бомжей. Можно надеть пиджак от Бриони, сесть в ту навороченную машину, марку которой я так и не узнала, и остаться ущемленным, уязвимым мальчиком из подворотни.

Напоследок, чтобы поставить жирную точку, расскажу историю о том, что московской церкви Козмы и Дамиана, что в Шубине, в Столешниковом переулке, наискосок от Моссовета, запретили кормить бездомных - десять лет уже эта церковь кормила голодных. Запретили чиновники из Моссовета, те самые мальчики, нацепившие дорогие пиджаки и часы, обладающие волшебной особенностью указывать время в отражении на столе, потому что вид толпыбездомных портит картину нашего прекрасного города, нашей любимой столицы, наконец, нашей великой Родины, которая прекрасна как никогда.

Это мудрое решение. Не менее мудрое, чем запретить книгу о толерантности, о наркомании, о подлинных наших болезнях и заняться чем-нибудь высоким и красивым, например, пропагандой здорового образа жизни путем олимпиад и универсиад, укрепления обороноспособности и перетряской Академии наук, чтоб она не баловалась за казенный счет.

Дорогие Дарья Вильке и Марина Ахмедова! Пишите свои книги! Они очень нужны! Да и начальство наше в конце концов поставит запятую в нужном месте и помилует тех, кто нуждается в помощи и поддержке. А казни вышли из моды! Их отменили! Один Лукашенко свирепствует - по закону подворотни, которая не
только жалкая и беспомощная, но свирепая и агрессивная…


Tags: Улицкая, журнал
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments