December 2nd, 2012

Faium

(no subject)

Если я не умею фотографировать открыточные закаты, а если бы умела, не знаю, как вставлять в жж, буду описывать. ( можно подумать, что это мне по зубам?)
В продолжении метеотемы жж сообщаю, что обещанной зимы пока нет. Как всегда после страшного ветра на следующий день- парадиз. Тихо, солнечно, умиротворенно. Гуляли вдоль моря. Я вспомнила дичулю, которая для здоровья ( массируйте ступни, там много точек!) топчется по гальке в тазике, когда принимает душ.
Сняла туфли, носки, кряхтя, охая, но с полной уверенностью, что очень полезно, пошла дальше. Обещали похолодание, поэтому миланцы и туринцы остались дома, а кто все- таки не поверил, лежал в белье, принимая солнечные ванны. А дети и собаки носились босиком. Почему думаю, что миланцы- туринцы? А потому что местные и летом на пляж не ходят.
Но я не об этом. Я о закате.
Сегодня это было абсолютно ни с чем несравнимое зрелище. Таланта словами описать не хватает. Картинка меняется очень быстро. Над морем густые роскошные и не воздушные, а твердые перламутровые серо- голубые облака на фоне малинового неба. Красиво от гармоничного сочетания формы и цвета, то к чему стремятся художники и талантливо демонстрирует природа.
Из Генуи вышел танкер, с другой стороны в порт направляется сухогруз. В тот момент, когда я снова выглянула, неожиданно всполохнула молния, прямо в просвете между ними. Можно было нафантазировать, что корабли столкнулись.
Faium

Glasnost

Читаю новый номер Огонька. Статья про Каротича.
http://www.kommersant.ru/doc/2066005
Удивило его медицинское образование. Очень печально про сыновей.
Но для меня он в первую очередь редактор Огонька во времена гласности. Гласность- как спутник и колхоз- стало интернациональным словом.
В 1987 году раз в неделю я выходила из дому на полчаса раньше, чтобы по дороге на работу в газетном киоске на Бауманской, отстояв очередь, купить свежий номер Огонька. Потом читать в метро и часто дочитывать с утренним чаем в вычислительном центре на Октябрьской.
Запомнила, как я вслух читала отрывок из " 20 писем другу " Светланы Аллилуевой.
Наш начальник приходил к 10. Через минут пятнадцать он подходит ко мне и очень тактично просит не читать
запрещенную литературу вслух.
(Трудно представить, что когда- то существовала литература запрещенная! )
И я в эйфории трясу журналом: это печатают! Это можно всем читать! Громко вслух!