vincenati (vincenati) wrote,
vincenati
vincenati

Categories:

Ботанические наблюдения. Интервью

Встретила в аэропорту Сашу. Привез московские гостиницы : семечки, черный хлеб, сырую свеклу и новую книжку Улицкой. Все-таки бумажная книга -книга, электронная -текст.
Днем совершенное лето. Только без толп туристов. Шла вниз и высматривала признаки осени. Цветет вереск, земляничное дерево, рожковое и колючая лиана-паразит. Лохматые сережки рожкового дерева сладко пахнут рижским хлебом.  А лиана источает нежно-утонченный аромат, хоть и паразит. Земляничное  украсило асфальт  в бело-красный горох. Ягоды-красные, цветочки-белые.
Все вечно-зеленое :пинии, кипарисы, можжевельник, мирт, оливы.  Даже дуб живет по местным правилам. Осыпается желудями, а листья не сбрасывает.
Под катом интервью Улицкой. Мне очень понравилось про музыку и про любовь


«Если бы мне предложили прожить еще одну жизнь, я предпочла бы заниматься наукой. А еще лучше – музыкой», – так Вы говорили в одном из относительно недавних интервью. В романе «Лестница Якова» музыке тоже отведено особое место. Что для Вас музыка? Чье творчество Вы наиболее цените? Какую музыку слушаете в повседневной жизни – скажем, в машине? Скрябин считал, что музыка способна изменить ход истории и осчастливить тысячи людей, – согласны ли Вы с этой идеей? И, возвращаясь к цитате из интервью, если бы Вы занялись музыкой, то какой и в каком качестве? Исполнителя? Дирижера? Или теорией музыки?

Какие-то способности даны каждому человеку. Но разные. В конце концов, любого здорового ребенка  можно научить грамоте. Одного за три часа, другого за три месяца. Когда я говорю «если бы мне предложили прожить еще одну жизнь», я предполагаю, что мне даны были бы и другие способности. Я человек средних способностей, хотя я изучала математику в университете, даже сдала ее «на отлично» свирепой Кишкиной с мехмата, которая вела у нас, биологов, математику. Я училась в музыкальной школе, тыкала пальцами в клавиши и учила сольфеджио. И по этой причине я знаю, что хожу по опушке прекрасного леса, ход в который для меня закрыт из-за отсутствия единственного пропуска туда - таланта. Но моих прикосновений к этим высоким материям достаточно, чтобы понять, какое волшебство находится внутри, какое счастье быть туда допущенным. Музыка - это особый язык, которому не каждого обучишь, да и обучить, скорей всего, и нельзя - это особый дар слушания и понимания этого языка, который никак не связан с языками человеческими.
   Слушаю я музыку из относительно небольшой, изумительно отобранной  коллекции, которую заложил мне в айпад мой друг Саша Смолянский, меломан. От Баха, Гайдна, Бетховена до Майлса Дэвиса, от оперы до джаза. Нет только авангарда - он остановился на Шенберге.
   Машины у меня теперь нет, а когда была, там у меня стоял один-единственный диск, какое-то джазовой переложение Моцарта, восхитительное. И старшему внуку нравилось. Когда болела, слушала постоянно ХТК. Исполнение Фейнберга, на мой вкус,  - самое лучшее.
Относительно того, что музыка способна изменить ход истории и осчастливить тысячи людей, у меня есть большое сомнение.
Наверное, если бы я была музыкантом, получать свободное счастье от музыки мне мешало бы чертово детское любопытство - как оно устроено? И засосала бы теория…

Одно из понятий, которое обращает на себя внимание в романе, – «мещанство». В комнате Маруси нет штор и абажура, для нее они – «мещанство» (и сразу вспоминается булгаковское «абажур священен» в «Белой гвардии»), или вот Ася вяжет салфеточку – «все говорят «мещанство», а это так успокаивает». Где для Вас проходит граница мещанства и, скажем, уюта?


Тонкий вопрос: само слово «мещанство» и стоящее за ним понятие совершенно вышли из моды, поскольку произошла смена идеологий: советский мир был миром парадоксальной утопии, потому что в материалистическом мире сама «матерьяльность»  в ее прикладом виде была презираема: салфетки, занавески, наряды и украшения - атрибуты буржуазности. За конечко на пальце могли из комсомола исключить. В моде был коммунистический аскетизм. В мире потребления, где мы с вами проживаем,  все перевернулось. Страсть к тряпью всякого рода овладела миром. Слово «мещанство» потеряло свое наполнение.  Мещанство, в сущности, выбор частной жизни, жизни вне политики. Право человека вешать или не вешать занавески - сфера личной свободы. У меня лично висят уже тридцать лет холщовые, списанные из театра. Менять пока не собираюсь. Никогда в жизни не пойду в современный салон штор, где продают что-то пышное, многослойное, в оборках, по непристойной цене. Вообще же уют совершенно не в вещах, а в атмосфере, которую создает вокруг себя человек. Вероятно, в этом я похожу на свою бабушку.


Ваш роман «Лестница Якова» называют «романом-притчей». Насколько Вы согласны с этим определением?

Мне совершенно безразлично, что думают критики об этом романе. Я адресовалась к читателям. Кто-то увидел там притчу. У меня нет возражений.

«Лестница Якова» отчасти основана на истории Вашей семьи, на переписке Ваших дедушки и бабушки. Когда Вы читали эту переписку и когда работали над романом, какие открытия Вы сделали? Что оказалось для Вас самым важным? Было ли что-то особенно поразившее?

Много разных открытий. Самое важное, может быть, что большая история страны складывается из того, что можно назвать «микроисторией». По жизни каждой семьи, каждого дома и каждой деревни можно реконструировать «большую историю». Кроме того, я поняла, в каком неизлечимом страхе жили мои предки, и страх этот живет и в нас, глубоко запрятанный и неявный.

В «Лестнице Якова» мы следим за жизнью четырех поколений одной семьи. Насколько остра в современном обществе и насколько в принципе решаема проблема взаимопонимания «отцов и детей», на Ваш взгляд? Есть ли залог взаимопонимания?

На днях мы справляли шестидесятилетие одного моего близкого друга. Собрались люди старшего поколения, наши дети и наши внуки. Это был удивительный вечер полного взаимопонимания, и я поняла, что в том относительно узком мире, в котором я живу, этой проблемы больше не существует. Это не случайно - все мы растили своих детей так, чтобы они стали нашими друзьями, в конце концов. Кажется, большинству моих друзей это удалось. Возможно, в других слоях это происходит как-то иначе. Сегодня раздел проходит по какой-то иной линии, по иному принципу, и он не поколенческий.


В шкафу Нориной бабушки было сотни две книг, из которых «происходила вся Норина культура». А Вы влияете на круг чтения своих внуков? Много ли у Вас с внуками и с детьми общих интересов? Есть ли дела, которые Вас объединяют?

Дети читали, в общем, те же книги, что и я в детстве. Понятно, что было и современное детское чтение, но я им давала то, что сама любила в детстве. Затрепанная «Книга джунглей» Киплинга, довоенного издания, рассыпается по листам, но я прочитала ее и детям, и внукам. Вот остался еще один неграмотный, и я с удовольствием жду того часа, когда в восьмой раз открою человеку Киплинга. Оторвать ребенка от мобильника или от айфона  задача непростая, но мы стараемся… К сожалению, никаких общих дел у меня с внуками нет, мы слишком мало видимся. Я бабушка неважная. Слишком занята своей работой.

Еще одна важная тема романа – любовь, и то, как ее присутствие преображает и мир, и человека, причем не только того, от которого она исходит, но и того, на которого направлена. Откуда берется в человеке любовь к ближнему? Это дар небес? «Ген альтруизма»? Почему бывает так сложно сохранить и преумножить ее? И есть ли какой-то способ научиться любить тех, кто не вызывает безусловной любви?

Любовь к детям не имеет никакого отношения к «гену альтруизма», в своей привязанности к детям мы мало чем отличаемся от животных. Разница лишь в том, что у животных, у каждого вида, точно предписано, когда у матери кончается интерес к детям, то есть именно с того момента, как детеныш может выжить без материнского ухода. Так что родительская любовь и самая природная, и самая запрограммированная. А вот все другие виды любви, не связанные с продолжением рода, сложнее устроены. Вообще, говоря о любви, я бы ту ее разновидность, от которой детки рождаются, вообще вынесла за скобки. Только тогда и начинается самое интересное. Это и удивительно, когда человек умеет любить что-то иное, отличное от себя - будь то чужой человек, упомянутая музыка, природа, своя работа, чужая мысль… А некоторые говорят, что любят Бога. Может быть, это и есть общее название для той любви, которая ничем не обусловлена?  От которой никакого прока? Кроме, конечно, преображения, которое происходит с человеком, который способен к такой любви, совершенно лишенной корысти?

Вопрос влияния наследственности и среды, а точнее соотношения этого влияния, один из до сих пор не решенных и довольно острых. На Ваш взгляд, что сильнее влияет на человека – наследственность или воспитание, среда? И что в большей степени задает ему вектор развития?

Это и в самом деле вопрос не решенный. И простого решения здесь нет. Генетика стала в наше время точной наукой, сегодня она рассказала миру, где и когда впервые появился человек, куда и когда мигрировали маленькие человеческие группы, чтобы заселить впоследствии континенты, где и когда появились некоторые болезни, а вот какую роль играет среда, это гораздо труднее зафиксировать и измерить. Но во всяком случае, не по Лысенко: лучше кормишь, больше удой молока. Ведь среда, когда речь идет о человеке, включает не только питание, природные условия и отношения в семье, уровень агрессии, который ребенок чувствует с детства, но и образование, воспитание в узком смысле слова. В истории человечества, как установили современные антропологи, существует очень важный способ передачи знаний путем «инициации», посвящения. И его до сих пор никто не отменил. Всем известно, что молодой призывник принимает «присягу», врачи еще недавно приносили клятву Гиппократа, которая тоже есть своего рода посвящение. Это может сильно влиять на человека, именно дать вектор развития. Словом, генетика генетикой, но всем нам надо стараться, чтобы среда у наших детей была питательной: хорошие друзья, хорошая школа, хорошие книги и, конечно, хорошие навыки.


Ваш документальный проект «Детство 45–53: а завтра будет счастье», в котором обычные люди делились своими воспоминаниями, имел большой успех и собрал интереснейшие свидетельства о послевоенном быте и не только. Планируете ли еще что-то подобное?

Нет, не планирую. Но эта книга послужила основой для двух как минимум театральных работ. Одна просто потрясающая - Анджей Бубень, польский режиссер поставил спектакль в Петербурге, а второй в Рязани, как раз на следующей неделе собираюсь съездить, посмотреть. Судя по отзывам, тоже очень удачная работа. Оказалось, всех волнует. Рада, что книга дала такой толчок.


Наш традиционный вопрос: что из относительно недавно прочитанного Вас наиболее впечатлило?

Замечательный роман Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» и совершенно неожиданная повесть Михаила Шевелева «Не русский»


Есть ли книги, к которым возвращаетесь снова и снова? Какие произведения перечитываете наиболее часто?

«Капитанскую дочку» перечитываю всегда, когда что-то в жизни идет наперекосяк. То есть часто. Помогает.  Стихи читаю - Мандельштам, Пастернак, Бродский. Ничего такого особо экстравагантного. На днях вот Анненского читала… До того - Заболоцкого… вообще шкалы такой у меня нет. Но есть шкаф. Подхожу , смотрю… Недавно «Воскресенье» Толстого перечитала. Новыми глазами.  До того «Приглашение на казнь». Гениальный роман Набокова… Есть чего почитать, времени почему-то мало.

Для подверстки назовите, пожалуйста, пять книг, которые Вы рекомендовали бы читателям. Это могут быть пять современных романов, или пять книг на все времена, или пять книг в жанре нон-фикшн, или пять Ваших любимых книг – критерий условный.

Главную я уже назвала несколькими строками выше. Это навеки. Еще выше названо несколько книг этого года. Главными книгами последних лет для меня оказались книги Александра Маркова, это замечательные книги научно-популярного жанра. Вообще все книги, которые издавал фонд «Династия», недавно закрытый. Правда, некоторые были мне не по зубам. Но, может, вам будут в самый раз?

Tags: Коголето, ЛУ, книга, ссылка, цветы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments