Previous Entry Share Next Entry
Спектакль Сокурова Go-go-go в Милане.
vincenati


Про спектакль узнала от Л. Даже слегка обидеться успела, когда она меня не пригласила в Виченцу. Велела ей досконально запомнить и мне отчитаться. 
А потом прочитала, что после Виченцы спектакль будет идти в Милане
Тут же купили билеты. Конечно в Милане нет  театра Палладия. Но остались  Сакуров, Феллини,  Бродский


Честно скажу, ничего не поняла. Точнее,  все умные мысли прочитала в рецензиях.  А собственные не пришли.
 По сцене носились двуликие омерзительные крысы-бродяжки,  что-то эмоционально говорили. Все это  не вызывало у меня никаких эмоций  и сочувствия. 
Актер, игравший  Бродского,  был в  плаще Бродского и никакого больше сходства-намека. Промелькнула фотография  его с Марией  и финальное стихотворение, звучащие,  как прощание и прощение.
Первую строчку   актер с акцентом произнес  по-русски и я потом по этой строчке нашла все стихотворение. По-итальянски ничего не зацепило

Наклонись, я шепну Тебе на ухо что-то: я
     благодарен за все; за куриный хрящик
     и за стрекот ножниц, уже кроящих
     мне пустоту, раз она -- Твоя.
     Ничего, что черна. Ничего, что в ней
     ни руки, ни лица, ни его овала.
     Чем незримей вещь, тем оно верней,
     что она когда-то существовала
     на земле, и тем больше она -- везде.
     Ты был первым, с кем это случилось, правда?
     Только то и держится на гвозде,
     что не делится без остатка на два.
     Я был в Риме. Был залит светом. Так,
     как только может мечтать обломок!
     На сетчатке моей -- золотой пятак.
     Хватит на всю длину потемок.

Спасибо Ляле,  которая посоветовала посмотреть фильм Рим Феллини. Кадры фильма , которые крутили,  узнавала. И когда отрытые фрески в метро исчезают,  расстворяются- помнила.  И  поняла, что речь идет об исчезающей цивилизации.
Возможно театр Палладио, массовка,  которая размывала реальность -театральность, картинки в луже - все очень важное для восприятия.
Знание языка мне не помогло. Катарсиса не случилось.
Спектакль идет всего час, надоесть он не успел, чем-то держал внимание, но шедевром назвать не могу.  Либо не достучались, либо я такая дура.



  Вчерашний, 2 окт спектакль “Go, go, go” якобы по пьесе Бродского «Мрамор», следов которой я не уловила, но Бродский, наряду с Феллини, был главным героем пьесы. Пьесу от начала до конца придумал Сокуров. Но ни в каком другом театре мира эта пьеса не прозвучала бы так, как она прозвучала в Палладиевском театре «Олимпик». Он с 1547 или около того года здесь стоит…
Перед театром встретили К., потом вышла пожилая породистая дама и вынесла нам билеты от мастера. Ни тени улыбки - мастер он и есть мастер. Я это после «Фауста» знаю, но последующее зрелище подтвердило титул. И более того.
   Исходя из того, что «Мрамор» я перечитала перед отъездом и ужаснулась тому, как можно будет это высидеть, да еще и на итальянском… Даже подумала - прозорливо! - что может и лучше, что на итальянском…
   Дух захватило при входе в партер:  спектакль как будто еще не начался, на очень глубокой сцене происходила уличная сцена с гимнастами, зеваками, сидящими за столиками кафе посетителями, среди которых мельками, постепенно занимая все более внимания два бомжа в замечательных масках «Янусов» - два лица - одно обычное и на обычном месте, второе на макушке.
Первый взгляд - на сцену, поражающую не только своей шириной, но и необыкновенной глубиной: как будто на авансцену втекают три улицы, центральная и боковые, а между ними дома в Палладианском стиле. Перспектива не фальшак, а действительно невероятная глубина. Надо посмотерть потом в и-нете именно подлинные размеры.
Но второй взгляд - от сцены на собственно театр - и дух захватывает! Это деревянный амфитеатр, украшенный мраморными скульптурами, многоярусный, не очень большой, сплошь деревянный, и очень высоко поднимающийся к балконам.  Думаю, что 500 лет тому назад, когда глаз  человеческий не был избалован высотками, зрелище это было еще более ошарашивающим.
    Пока мы вертели головенками и хлопали глазами, как-то постепенно начался спектакль. Заполнилась главная улица зрителями, сидящими спиной к залу. При дальнейшем расмотрении именно эти зрители оказались каким-то световым фокусом, проекцией, которая развеялась к концу представления.
   Вообще, этот спектакль совершенно правильно называть представлением -  с самого начала на сцене та самая улица, которая существует снаружи в итальянском городе, а точнее, как потом начинаешь понимать - в Риме. Это очень тонко построенное переливание театра в жизнь и жизни в театр.
   Бомжи просят подаяния, просят поесть. Слово «манжаре», одно из немногих мне знакомых, звучит все навязчивей. Справа на сцене стоит нечто вроде алтаря, в котором огромный кусок сыра. Нищие, которые называют друг друга «крысами», пытаются стащить сыр, но они заранее знают, что это мышеловка… На этом много всякой игры, понятной лишь частично и благодаря Л. К. переводам на ушко…
    Площадь живет своей жизнью - здесь распорядитель, полицейский, женщины и мужчины. Гимнасты постепенно перестают ходить на руках и растворяются в толпе. Все ожидают Маэстро, и Маэстро появляется. Это Феллини - общий облик, красный шарф, журналисты и поклонники. Все они рассаживаются спиной к залу  и начинается просмотр. Экран располагается в торце центральной улицы, наверху, но изображение отражается также в луже воды, которая на авансцене. Бомжей не пускают к публике - они слишком вонючие, и они смотрят  обрывки фильмов в луже… Зрителю театра виден и экран, и лужа (дополнительный экран на авансцене)…
   Показывают отрывки из Феллиниевых фильмов - Рим, Сладкая жизнь, Амаркорт и - что особенно драматургически важно - тот фильм Феллини, который  посвящен строительству в Риме метро, где заснят эпизод, как отрывают древние фрески и они исчезают под руками строителей.
    Здесь конечно лучшим комментатором выступает Л.К., которая знает каждый кадр фильмов, каждого актера и каждого героя. Она даже отчасти забегает вперед, говорит - а вот сейчас Анна Маньяни попрощается около двери с Федерико… И через несколько минут этот эпизод нам показывают.
    Уму непостижимо, как Сокуров смог создать такую ткань, насквозь пронизанную культурными ассоциациями, намеками, перекличками, как смог он, человек русский и не из самых, казалось бы, образованных людей, иногда поражающий странными и наивными высказываниями - работать на таком высочайшем культурном уровне. Ну, я не говорю о том, что я не поняла, не расшифровала значительной части этой крипотограммы, но и то, что я поняла, свидетельствует о гениальной работе Сокурова. Зритель настоящий, кроме участников спектакля, которым все объяснили или частично объснили, был скорей всего один - Л.К.!
   Фильм заканчивается, Феллини в своем красном шарфе, окруженный поклонниками, беседуя с Анной Маньяни, двигается к выходу. Бомжи все время присутствуют, барахтаясь около алтаря с сыром. Анна Маньяни даже вытаскивает оттуда по кусочку сыра, угощает их… Их все гонят, но актриса общается с ними естественно, как равная с равными… Вот тут-то я и заметила появившегося на сцене Бродского…
   Надо заметить, что это зрелище носит  тотальный характер, действие происходит одновременно в разных местах сценической площадки, иногда кое-что я упускала из-за медлительности реакций. Поэтому сама встреча Феллини и Бродского как-то не отфиксировалась… Словом, Бродский читает стихи Бродского на итальянском. Это узнаваемая без всякого перевода «Римская элегия». Гениальность перевода в том, что по-итальянски стихи Бродского звучат как стихи античные, как Гораций или Катулл… Каким образом переводчик этого достигает, знает Л.К., а может и она не знает.
   Сцена пустеет, теперь отыгрывается большой фрагмент разговора Бродского с бомжами - и снова эта интонация  равного разговора. Бомжи, надо сказать, замечательные актеры. Но у Сокурова как-то все замечательно играют, даже часть волонтеров, которых он набрал просто на улицах Виченце. Там в спектакле задействовано, кроме труппы, еще десятка два людей. На сцене до 60 человек.
   Что-то я пропускаю… К финалу: оба бомжа влезают в мышеловку, она захлопывается. Подбегают полицейские  и вытаскивают из мышеловки два мешка, в которых останки размолотых бомжей. Бродский еще читает стихи. Потом в луже возникает отражение фотографии его и Марии - он к ней обращается (вот это сцена вызывает некоторое сомнение - единствненная, пожалуй!) со словами незначительными, типа - вот мы и увиделись… Финал - Бродский подходит к сидящему на корточках у стены мальчику - он встает, и это встреча с самим собой молодым, такой же сюжет мелькает и у Феллини…
   Собственно, это и есть конец спектакля. Потрясение совершенное. Детали  этой работы неописуемо-неуловимы, хотя свет, декорации, движение, музыка будут изучать в художественных академиях.
   После всяких оваций вышел Сокуров и объявил, что он благодарен театру, который дал возможность и т.д, и это был последний спектакль, который больше никогда играть не будут.

http://www.currenttime.tv/a/28052943.html
Недавнее интервью Сокурова про спектакль.
http://www.currenttime.tv/a/28052943.html


  • 1
"- Футуризм стал ясен всем прохожим.
Дальше было некуда леветь..."?

Посмотри интервью Сокурова- оно многое проясняет.

Танечка, спасибо! Я увидела и приду почитать, когда будет свободная минута. Я вернусь в этот пост!

Спасибо, что нашла время

А я и ваш пост не поняла. Половина о том что вам не очень понравилось в Милане, а потом разбор спектакля, который понравился (или это от Л.?)
Что-то меня не увлекло описание, но я к Сокурову отношусь скорее хладнокровно и даже отрицательно, чем положительно. Но с интересом, поэтому слежу... все надеюсь на то, что он мне понравится.

Ничего не поняла и ничего во мне не произошло- а обычно я реагирую на действие на сцене.
Я под второй кат поставила впечатление Л. Она видела в Виченце. Там была другая сценография.
Это первый театральный опыт Сокурова. Он сам очень огорчен Миланом. Ему пришлось репетировать 5 дней с новыми артистами.
В зале было мало зрителей.
Посмотри его интервью, там многое объясняется.

не хочу такого

Но чтобы это понять, нужно увидеть. ..

Не уверена, что я все правильно уловила, но это очень тяжело... Не хочу такого по-моему. Хотя, наверное, иногда нужно.

Да ничего тяжелого и тягостного. Смотрится без занудства , но ничего не вызывает. Во мне.

Без катарсиса связка Бродский-Сокуров теряет всякий смысл. К сожалению.
Вспоминаю катарсис нашей встречи Бродский-Барышников.

Вот у Л. он случился. Смотрела ведь без языка! Правда, Ляля ей на ухо комментировпла. Но думаю, что это незначительно.
Нам не был виден экран- лужа, где также менялась картинка (он был выше наших глаз. Мы же 1 ряд купили партера!), и язык мне был известен.
Но римлянин и варвар, которых Л. приняла за бездомных, которые были с двумя лицами и называли себя крысами, сжирающими все подряд, кидались на настоящий сыр. И погибли в мышеловке из-за него. А мышиловка с чваканьем их перемолола. Тащили прозрачные пакеты с месивом, из которых капало красное.
И ничего не поняла. Нельзя оценивать спектакль по рецензииясм и интервью режиссера. Может базы у меня не хватает и культурные цитаты не считываются...

Это был действительно катарсис. Во фрейдистском , скорее, понятии этого слова, а не аристотелевском. Всего один актер(но какой) а ведь даже чихнуть в зале боялись, чтобы не нарушить гармонию. Как же я Вам благодарен за тот спектакль. Мог ведь и пропустить.

Прочитала твои впечатления и Л., доверяю тебе) Если бы это было искусство с большой буквы, оно не оставило бы тебя равнодушной.

В интервью Сокуров жалуется на неслаженность артистов, 5 дней на репетиции и тп. Актеры между прочим играли хорошо, не фальшивили. А вот все вместе... может я многого ждала? Может просто за день дико устала. Спектакль начался в 20.30!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account